В  России все время твердят о том, как сложно победить коррупцию. Некоторые даже уверяют, что это зло (существующее с давних времен) непобедимо.  Но Гонконг полностью опровергает это утверждение. Город-государство, находящийся в Азии, где "отблагодарить нужного человечка" и "подмаслить чиновника" — исторический обычай, сейчас живет практически без взяток. В рейтинге Transparency International, составленном по принципу "чем ниже коррупция, тем лучше", Гонконг занимает 12 - ое место и стоит выше, чем Англия, которая когда-то владела и управляла городом.  Опережает Гонконг и Японию, Австрию, Германию. Как такое удалось азиатскому городу?

Скажем сразу, ничего из ряда вон выходящего правительство города (и всей провинции) не делало. В данном случае важно не только, что именно делалось, но и как. Власти продемонстрировали настоящую волю, а также решимость  и последовательность в реализации антикоррупционных  мер, причем не взирая на лица. А мер было не так уж и много. Всего  три. И реализовывать  их Гонконг начал в 1974 году, когда коррупцией было пронизано 94% всего государственного сектора.  

Мера первая: отмена презумпции невиновности для чиновников. Вместо него применяется принцип "докажи, что купил имущество не на взятки"

В этом есть что-то общее с принципом конфискации имущества "in rem", который сейчас обсуждается в России..  "In rem" предусматривает  конфискацию имущества, если оно по стоимости превышает доходы чиновника и при этом он не может документально доказать, что деньги получены из других источников законным путем.

За законопроект о  такой конфискации решительно высказывались депутаты Госдумы. Но потом, увидев текст законопроекта, видно, сами испугались радикальности мер. Если его действительно применять, в России будет конфисковано море движимого и недвижимого имущества.  Мало кто в нашей стране  строит дворцы и покупает дорогие авто на законно заработанные деньги.  

Возможно, поэтому депутаты Госдумы заговорили о возможных негативных последствиях закона и злоупотреблениях, предложили его еще обсуждать и доработать… (подробнее об этом мы рассказывали здесь).

Кстати, такое промедление позволит  тем, кто может оказаться в числе подозреваемых после введения закона о конфискации "in rem",  предпринять определенные шаги, чтобы  себя обезопасить.  Скажем, перерегистрировать имущество на родственников, не являющихся членами семьи.

Гонконг же оказался решительнее и сумел отважиться на радикальные жесткие действия. Именно поэтому  добился  результата. Презумпция невиновности для чиновников была  отменена. В законодательстве появилась соответствующая норма. Ее содержание можно передать так:  если чиновник не в состоянии доказать, что законным путем получил средства, которые лежат на заграничных счетах или на которые куплена, предположим, вилла с бассейном, то путь один — в тюрьму.  И на довольно приличный срок — до 15 лет. 

Это правило стали последовательно и четко реализовывать. Сразу же после отмены презумпции невиновности несколько крупных чиновников Гонконга оказались за решеткой.

Мера вторая: создана независимая комиссия по борьбе с коррупцией (НКБК). Подчиняется генерал-губернатору, у сотрудников высокие оклады

Генерал-губернатор  своим приказом назначал специалистов в эту комиссию на срок не менее чем 5 лет. Подчинялись они тоже только генерал-губернатору. Ни МВД, ни структура, отвечающая за госбезопасность, влиять на НКБК не могли.

Оклады у специалистов независимой комиссии по борьбе с коррупцией  были на 20-30%  выше, чем у работников силовых ведомств.

Комиссия призвана не только выявлять взяточников, но и заниматься профилактикой — предотвращать взятки в сферах, наиболее подверженных коррупции, например, в службах, выдающих различные разрешения на ведение бизнеса или каких-либо работ, в ГИБДД, в следственных органах и судах…  НКБК анализирует, применяют ли взяточники новые схемы. Комиссия вправе провести проверку в любом ведомстве и министерстве, если  есть хотя бы малейшее подозрение на взяточничество.

За первый год работы НКБК были пойманы и осуждены 220 чиновников-взяточников. Среди них оказался и шеф полиции Гонконга. Против него возбудили уголовное дело, но он успел выехать в Лондон. Тем не менее генерал-губернатор смог добиться выдачи шефа полиции. Его экстрадировали в Гонконг, где состоялся суд над коррупционером.

Возникает резонный вопрос:  не появится ли соблазн у самих специалистов независимой комиссии по борьбе с коррупцией, обладающих большими полномочиями и подчиняющихся напрямую генерал-губернатору, обогатиться на взятке?  Соблазн появиться, конечно, может. Но и за работой комиссии есть кому следить. Этим занимаются общественные организации, созданные  из  представителей интеллигенции и бизнеса.  Если   общественная организация вдруг заподозрит кого-то из специалистов НКБК в нечистоплотности, имея на руках документальные подтверждения, то этого специалиста увольняют.

Мера третья:  людям и журналистам предоставили возможность сообщать о взяточниках

Это  одна из наиболее важных  и проблемных мер.  Поначалу люди скептически относились к начинаниям властей, направленным на борьбу с коррупцией.  Думали: "Пошумят -пошумят, найдут несколько не самых крупных взяточников, арестуют их, посадят, а крупных чиновников не тронут. И все останется, как было".

Однако со временем удалось преломить скепсис людей и журналистов, и они стали помощниками независимой комиссии по борьбе с коррупцией. 

НКБК организовала "горячую линию", которая работает круглосуточно. Любой гражданин может позвонить туда и сообщить о чиновниках, которые вымогают или получают взятки.

Чтобы исключить  опасность наказания для того,  кто вынужден был дать взятку, в Гонконге не является преступлением  коррупция по независящим от человека причинам. Например, если бизнесмен дал взятку чиновнику, который выдает разрешения на бизнес, то виноват только чиновник, его и накажут. А бизнесмен останется вне преследования. Поэтому люди, ставшие жертвой коррупции, не боялись звонить на "горячую линию" НКБК и сообщать о взяточниках (которым, возможно, сами звонившие ранее вынуждены были дать взятку).

Журналисты проводили собственные расследования в отношении чиновников — фиксировали  их крупные покупки, выявляли размер затрат их родственников…

На каждую информацию, поступающую от работников СМИ и граждан, НКБК реагировала. При наличии оснований взяточнику замораживали банковский счет,  требовали объяснить происхождение доходов, а если было необходимо, арестовывали…

Все факты поимки коррупционеров и их ареста освещались в прессе. Люди  стали замечать, что наказывают и высокопоставленных чиновников -взяточников, что у правительства Гонконга серьезные намерения. И доверие у населения к борьбе с коррупцией возросло. Оно стало поддерживать  правительство.

Вывод: победить коррупцию можно, если есть настоящее желание это сделать

В отличие от других провинций Китая в Гонконге не применяют крайнюю меру наказания (расстрел) к мздоимцам, взяточникам и должникам бюджета. Несмотря на это, в Гонконге, где в прежние времена приходилось даже дворнику давать взятку, чтобы он хорошо подметал дорожку к дому, удалось  почти изжить коррупцию. Если, как говорилось выше, в 1974 году коррумпированность  госаппарата составляла 94%, то сейчас она равна приблизительно 2-3%.  Феноменальный результат!

Опыт Гонконга красноречиво свидетельствует:  если есть настоящее желание побороть коррупцию и воля, чтобы действовать решительно, то  можно добиться результата.  Но его никогда не добиться, если власти только делают вид, что пытаются бороться со взяточничеством, и если за борьбу с коррупцией отвечают сами коррупционеры.

Автор: Лев Миров